парадоксаф друхъ (lussien) wrote,
парадоксаф друхъ
lussien

Categories:

Эсэсовский «Шпигель» - бронебойное орудие брехни и демагогии. Глава 1. Среди эсэсовцев.

И никто не встал и не набил Руди морду».
(Генрик Бродер, «Вечный антисемит»).


Как вы, наверно, поняли, речь пойдет о журнале «Шпигель», который, несмотря на падение своих тиражей на 33% за последние 20 лет, все еще является флагманом немецкой журналистики и долгое время сам себя гордо именовал «бронебойным орудием демократии», а ныне его называют не иначе как «Релотиус-блят» или «листком Релотиуса», юного пыща, наследившего не только в «Шпигеле», но и в «Зюддойче», «Цайте», «Вельте», «Франкфуртер аллгемайне», «Тагесшпигеле», «Тагесвохе», taz, «Вельтвохе», «Профиле», «Цицероне», NZZ, одним словом, во всех флагманах «качественной» зомбопрессы Германии и Швейцарии, а также у британских врунов из «Гардиан», однако в «Шпигеле» он 7 лет был не только вывеской и главным фирменным блюдом, но в последние годы еще и штатным редактором. Писал свои репортажи и интервью живо, со слезой, а главное, в точности по политкорректным лекалам этой самой зомбопрессы, где плохие белые мужчины угнетали хороших женщин, черных, арабов и беженцев, где все роли расписаны заранее, как в «Штюрмере», прямым наследником которого и является «Шпигель».





За эти великие достижения юный врун получил в целом 21 премию, в т.ч. ряд международных  - Европейская премия прессы, Премия Свободы Reemtsma и премия CNN International, отобранная у него позднее, т.е. CNN в 2014 году признала его лучшим журналистом мира!!



А журнал Forbes включил его в перечень 30 лучших журналистов Европы), причем с 2013 по 2018 Релотиус четырежды признавался лучшим репортером Германии (Deutschen Reporterpreis). Отмечалось, что его тексты отличаются «беспримерной легкостью, насыщенностью и глубоким смыслом». Но потом выяснилось, что он просто нагло врет, высасывая из пальца свои интервью и гневно-слезные репортажи из Гуантанамо, лагерей беженцев, с мексиканской границы и т.д., хуже того, многократно прикарманивал пожертвования на его якобы горячо любимых беженцев - сирийских, турецких и прочих детей и взрослых. Как после этого «Шпигель» еще смеет открывать рот и произносить слова «фейк-ньюс», это его загадка. Раскрыть вранье Релотиуса «Шпигель» тоже никогда б не решился, если бы не решительность журналиста Хуана Морено, которого в «Шпигеле» после первых разоблачений начали травить.



Словом, весь «Шпигель» скрылся в тени сияния и сверкания молодого нарцисса, как это случилось в 1983 году с его коллегой из расположенного по соседству «Штерна» Гердом Хайдеманном, добывшим якобы подлинные дневники Гитлера. Когда же выяснилось, что дневники, напечатанные в «Штерне», липовые, а Хайдеманн еще и прикарманил часть суммы (9,5 миллионов марок), выданной за них их настоящему автору Конраду Куйау, Хайдеманну пришлось присесть на нары на 4,5 года. Жаль, что времена изменились и Релотиус не сядет...

И тут мы подошли к самой любимой, после Трампа и израильской военщины, теме «Шпигеля», и это, конечно, Адольф Алоизович. Подсчитано, что, печатая на своей обложке фотографию Гитлера или кого-то из его присных, "Шпигель" поднимал тираж сразу на 20-30%. Поэтому он и попадает туда куда чаще, чем попадал в свое время на обложку "Штюрмера". Вот небольшая галерея, дающая некоторое представление об этом явлении:





А вот и почти весь "иконостас":





Ответ на вопрос, как и когда «Шпигель» стал левонацистской агиткой, надо искать с первых шагов основателя «Шпигеля» и квазиотца его нынешнего владельца, Якоба Аугштайна, - Рудольфа Аугштайна (сам он до конца жизни так и не узнал, что его жена нагуляла Якоба с другим известным антисемитом, все еще живым 93-летним писателем Мартином Вальзером, бывшим членом NSDAP и Компартии DKP). Кроме Якоба Аугштайн-старший имел еще трех детей от пятерых жен (у его друга и земляка Герхарда Шредера тоже было 5 жен), причем его первый сын одним из первых, на деньги отца, сделал операцию по изменению пола и стал Марией, эта Мария, по сути, и написала принятый в 2001 году закон о приравненных к браку гражданских партнёрствах, а еще одна дочь, Франциска, является такой же антисемиткой, как ее отец и как брат по матери Якоб, и работает редактором в левацкой «Зюддойче цайтунг», замужем за главной звездой этой газеты - известным леваком Херибертом Прантлем.

Свою журналистскую деятельность Аугштайн-старший, как и прочие ДюМонты-Моны-Бертельсманы-Бурды, начал еще при Гитлере, в 1941 году, в Hannoverschen Allgemeinen Zeitung (HAZ). После войны, примерно в 1955 году, вступил в СвДП, которая была тогда «партией гауляйтеров» (о чем я подробно писал здесь) и которую он пару лет даже представлял в Бундестаге.


Аугштайн /справа/ с Вилли Брандтом в 1970 г.

Проводившие денацификацию союзники начали, естественно, с прессы, ибо никакой другой прессы, кроме нацистской, в стране не было. В 1946 году Аугштайн получил от трех британских офицеров лицензию на издание журнала «Diese Woche» («Эта неделя»), которая по формату должна была напоминать американский «Тайм» или британский еженедельник «News Review». Через 6 выпусков издание было прекращено, т.к. Аугштайну процесс денацификации все иное чем нравился.

Тем не менее, уже через год ему снова выдали лицензию, на сей раз одну на троих, с фотографом Штемпка и редактором Баршем, и он начал выпускать «Шпигель» в своем родном Ганновере, на родине Мюнххаузена. Причем журнал этот был с самого начала все иное, чем антифашистским!

К примеру, в 1950 году Аугштайн и «Шпигель» бурно требовали разрешить бывшим бонзам SS и SD, занимавшим ведущие посты в RSHA, занимать руководящие должности в федеральной полиции. Консультировал Аугштайна ведущий юрист Третьего Рейха Карл Шмитт, который обосновывал еще необходимость Нюрнбергских расовых законов, ну, и работничков Аугштайн подобрал себе тоже соответствующих.

О двоих из них я уже говорил коротко в прошлой статье. Штурмбанфюрер СС Бернхард Венер руководил в RSHA управлением по расследованию капитальных преступлений (он занял этот пост в 30-летнем возрасте), что не мешало ему искать и расстреливать сотни греческих партизан на Крите, а также искать виновных в «кровавом воскресении» в Бромберге в сентябре 1939 года, с большой пропагандистской помпой для Рейха. При расследовании одного убийства Венер по заданию шефа гестапо Мюллера и своего непосредственного шефа, группенфюрера СС Артура Небе, испробовал на четырех заключенных в Бухенвальде примененный при убийстве яд.

О степени его влиятельности до самого конца существования Рейха можно судить хотя бы по тому факту, что именно Венеру Гитлер поручил расследовать не только убийство Гейдриха, но и заговор и покушение на самого себя 20 июля 1944 года. Именно Венер пытал расстрелянных затем генералов, полковников, министров и дипломатов во главе с фельдмаршалом фон Витцлебеном, восставших против Гитлера. А то, насколько успешным было вышеописанное требование Аугштайна, подтверждает другой фантастический факт: уйдя из «Шпигеля», Венер... возглавил полицию Дюссельдорфа, столицы самой крупной немецкой земли, одного из семи главных городов Германии. Причем весьма быстро, и 10 лет после окончания войны не прошло: в 1948 Венер начал работать в «Шпигеле», а уже в 1954-м возглавил дюссельдорфскую полицию.

Ауштайн поручил ему писать большую серию статей о его бывшем начальнике, группенфюрере СС, генерал-лейтенанте полиции и рейхскриминальдиректоре (главе криминальной полиции рейха) Артуре Небе, который, несмотря на свои чудовищные злодеяния, якобы примкнул к заговорщикам 20 июля 1944 (причем единственный из всего RSHA), после чего поймать его было поручено никому иному как самому Венеру, что тот и сделал. Небе был казнен, а Венер позже говорил, что никаким заговорщиком, он, разумеется, не был, просто хотел перестраховаться на случай победы заговорщиков, и договаривался с ними только об этом. По-видимому, хотел при любом исходе остаться на стороне победителей.

Впрочем, кто его знает, антифашистским, как его принято представлять, путч генералов не был, это была последняя перед капитуляцией попытка спасти погибающий Рейх. Полковник фон Штауфенберг, к примеру, был изрядным антисемитом, а самый высокопоставленный заговорщик, который после путча должен был возглавить армию, - генерал-фельдмаршал фон Витцлебен, главнокомандующий группы армий «West», при появлении после провала путча в зале суда чести вермахта, приговорившего его к повешению, вскинул руку в зиге и закричал «Хайль Гитлер!» (при этом штаны с него упали).


Вот он стоит на суде, держа штаны руками, т.к. ремень отняли и пуговицы срезали, а судья насмешливо вопрошает, что это у Вас там руки в неприличном месте...

Огромную серию о Небе, которая называлась „Glanz und Elend der deutschen Kriminalpolizei" («Блеск и нищета немецкой криминальной полиции»), Аугштайн и Венер писали вдвоем, это была самая большая серия в «Шпигеле» за всю его историю, она выходила почти 2 года, состояла из 31 серии и являла собой типичнейший пример ревизионизма и отмазывания нацизма. Самому Артуру Небе, во время войны – командующему Айнзатцгруппой СС Б, в задачи которой входило уничтожение сотен тысяч евреев, цыган и партизан, человеку, который первым предложил душить евреев в газовых камерах и демонстрировал Гиммлеру различные способы массовых убийств на живых людях (расстрелы, взрывы, удушение выхлопными газами), у Венера и Аугштайна отводилась роль простого и почетного полицейского, верой и правдой исполнявшего свои обязанности.


Артур Небе


Три бонзы СС в 1939 году: Артур Небе, Боор и Вернер Бест, товарищ Аугштайна по «партии гауляйтеров» СвДП

Между прочим, с 1938 по 1944 гг. Небе, бригадефюрер (генерал) СС, был еще и директором Интерпола, а в 1942-1943 гг. – даже его президентом!


Слева направо шеф гестапо Мюллер, Гейдрих, Гиммлер, Небе и Хубер в 1939 г.

Как говорил биограф и друг Аугштайна Мерзебургер, Венер, ловивший после антигитлеровского путча своего бывшего шефа Небе (и нашедший его у любовницы), давал факты, а писал серию в основном сам Аугштайн. Вот он, типичный образец тогдашней прозы Аугштайна, по-прежнему стоит в сети, вот оно, отмазывание матерого нациста, генерала СС и убийцы сотен тысяч людей, стилистика немного хлестаковская:

«Если криминальная полиция (крипо) хочет оставаться инструментом для борьбы с преступностью, то ее шеф Небе должен изображать из себя настоящего нациста. А что он там чувствует внутри, никого не касается.

Небе становится наглухо закрытым для своих ближайших родственников и так называемых друзей, он не показывает, что его гложет. Измученный болезнью пессимист, Небе предчувствует, нет, он знает, что все это плохо кончится. Однако, как и многие другие немцы, он получает счет за сделку с дьяволом в 1933-м только сейчас, в рассрочку.

Он мог бы разорвать эту сделку, но на это еще надо решиться, и «время еще не пришло». (Я напомню, речь идет о гендиректоре полиции, генерале СС и равном партнере Мюллера, который еще до 1933 года поставлял нацистам важнейшую информацию с самых верхов германской полиции, например, о том, за кем и почему ведется наблюдение – lussien).
По сути, Небе олицетворяет коллективную душу Германии под Гитлером: он - приличный человек, но пугливый и честолюбивый. Честолюбие пока превалирует. Если он изливает душу своему кузену Людеру, а он это делает частенько, и если тот его справшивает: «У тебя, брат, все есть, чего тебе еще надо?», то Небе отвечает: «Я хочу только заниматься своей криминальной полицией, больше ничего!».

Еще год, два он будет говорить: «Если я убегу, они меня убьют». Одно обвинение Небе спокойно может отвести от себя. Когда издатель «Дойче рундшау» Рудольф Пехель обвиняет его в том, что криминальную полицию перевели в СС, то как он не может понять, что Гейдрих спрашивать мнение Небе по этому поводу не станет!? И если бы Небе действительно ушел (а всерьез он так и не собрался это сделать), на его место главы крипо пришел бы его друг Лоббес или его «друг» Бергер, или какой-нибудь гестаповец, или сам шеф гестапо Мюллер, закадычный друг Небе. (тоже, вероятно, «жертва режима» - lussien). Профессиональная группа криминальной полиции не была, конечно, сборищем героев и мучеников, там преобладали отцы семейств. (кстати, простые полицейские, ловившие евреев и отправлявшие их в Освенцим и Треблинку, как дедушка Меркель, начальник полицейского участка в Берлине, тоже подчиненный Небе, также были почтенными главами семейств - lussien).

И это – заслуга Небе, как минимум, в глазах криминалистов: благодаря своей сервильной уступчивости Небе спасал крипо от гестапо и от влияния СС.



Люди вокруг Небе не были нацистами. Начальник отдела кадров и рейхскриминальдиректор Тиле – не был, Лоббес, будущий шеф исполнительного комитета, не был, Геннат вообще не знал, что это такое, национал-социалист; один из руководителей Верховного административного суда, доктор Макс Хагеманн, чье запланированное назначение на должность главы Бундескриминаламта все еще держится в тайне, тоже не был, он до конца управлял выпуском ведомственного журнала, а уж Вернер так не был точно».

И такой байды там сотни страниц, я мог бы еще цитировать и цитировать. Согласно издателю «Шпигеля», душу немцев при Гитлере олицетворял палач, массовый убийца и генерал СС, причем Аугштайн таким образом не обвиняет население, а наоборот, отмазывает первых учеников Гитлера!

Мы можем взять любого из этих «добрых отцов семейств» и «уж точно не нацистов» и рассмотреть по отдельности, кем они были и что с ними стало. Вот, к примеру, «не нацист» Макс Хагеманн: в том самом журнале, который он выпускал, он писал, что борьбу с преступниками в Третьем Рейхе, у которых «преступные гены», «надо вести без малейшей жалости до их полного физического истребления» (кого в Третьем рейхе считали преступниками, да еще генетически предопределенными, можно перечислять долго, от евреев и масонов до свидетелей Иеговы и гомосексуалистов). В отдельных статьях Хагеманн очень хвалил комментарии Ханса Глобке к Нюрнбергским расовым законам.

Итог: писавший Нюрнбергские законы Ханс Глобке стал на 10 лет главой канцлерамта и правой рукой Аденауэра, фактически вторым человеком в государстве, а хваливший его до войны Макс Хагеманн написал закон о создании Бундескриминаламта и в 1951 году стал его первым президентом, т.е. главой всей федеральной полиции, а еще через год получил высшую награду ФРГ - Großen Verdienstkreuz (орден «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия»).

Вот какие большие огурцы отличные люди работали в эсэсовском ведомстве RSHA под руководством палача Небе!

Само собой, сам Аугштайн, тоже не обошелся без Großen Verdienstkreuz (орден «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия»). А также без звания «Лучший журналист столетия», которым его наградили в 2000-м. А также без премии Берне, выдаваемой евреями в ливреях из Центрального совета придворных евреев, у которых есть одна большая слабость – выдавать свою премию антисемитам и стелиться перед ними.

«А что мог сделать в то время не нацист, - вопрошал Аугштайн при получении еврейской премии. – Он мог бы стать героем или святым, но ведь жертвы тоже не были ни героями, ни святыми. Он мог бы пожертвовать жизнь за ближнего, как требует Библия.. Ни немцы, ни евреи этого не делали. Так что нет никакой моральной разницы между молчавшим большинством немцев и молчавшим большинством евреев».
И никто не встал и не дал Руди по морде». (Генрик Бродер, «Вечный антисемит»).

Вы не поверите, но работу Небе в Айнзатцгруппе Б в Минске Аугштайн и Венер тоже описывают! И даже тут они отмазывают своего героя, насколько это возможно.
Вам трудно это себе представить? А вот послушайте:

«Сумасшедший дом в Минске. Сумасшедший дом в Смоленске: сотни бедных людей, сумасшедшие, беснующиеся в каких-то рваных лохмотьях, опустившиеся люди, без еды и без опекающего персонала (sic!!). Небе звонит Гейдриху. Его ответ: «Ликвидировать!». Небе каменеет от ужаса. Он сам идет в этот дурдом. Нет, это невозможно! Как он может расстрелять этих бедных людей?? Да это и технически невозможно. Ведь нужно их держать, связывать, чтобы стрелки хоть немного могли прицелиться. Такая экзекуция займет многие дни. Кто сможет такое выдержать?»

Бедный, бедный палач!! Какие у него тяжелые проблемы! Два редактора «Шпигеля» очень сочувствуют бедолаге. Но Небе, проявив находчивость, с честью выходит из положения:

«У Небе созревает план. Он оставляет часть больных в маленьком деревянном бараке, служащем гаражом, и туда заезжает мощная машина, которая при полных оборотах выпускает выхлопные газы. Но гараж был закрыт неплотно, все выжили. Небе весь дрожит от ужаса перед собственной жестокостью. Но он обязан что-то предпринять. Он снова обдумывает план расстрела. Нет, невозможно. Тогда он приказывает законопатить в гараже все щели и снова запускает туда машину. На этот раз успешно. Небе сгорает от раскаяния. Его утешает лишь одна мысль: он таки уберег своих порядочных парней из айнзатцгруппы от ужасной экзекуции».

«Порядочные парни из карательной айнзатцкоманды», генерал СС, который не знал, зачем его послали в Минск, думал, что за рецептами выращивания белорусской картошки и огурцов, а узнал только по приезде по телефону, и весь содрогался, бедный, и думал только о том, как бы уберечь своих «порядочных палачей» от мук совести. А как держать расстреливаемых, чтоб не убегали, он до сих пор совершенно не знал, несмотря на свои 20 лет в полиции и гестапо. Расстреливаемые и удушаемые, которым не хватало «опекающего персонала», поэтому пришлось удушить, да к тому же они все равно больные, да еще в лохмотьях. Всю эту ахинею на полном серьезе пишет основатель, издатель и главный редактор «Шпигеля», признанный «журналистом столетия»!!!

Уже от себя лично Аугштайн говорит о Небе так: «Приличный человек, пугливый, честолюбивый служащий, который уклонялся от насилия, пока он не смог смотреть на себя в зеркало. Мы все – маленькие или большие Небе».
Вот тут - веришь, особенно что касается самого Аугштайна. В вермахте он служил, но не воевал, сидел в резерве. А приказали бы душить и расстреливать - сделал бы за милую душу.

Вторым ближайшим помощником и редактором Аугштайна в «Шпигеле» был, как я коротко говорил в прошлой серии, первый глава гестапо Рудольф Дильс, который в нацистской иерархии был еще на ранг выше Венера.


Дильс с Гиммлером

Дильс был ближайшим другом и сотрудником Геринга, став в 1930-м году, всего в 30 лет, советником правительства Пруссии, сливал тому секретную информацию о политических противниках, а после прихода нацистской партии к власти в 1933 году возглавил Прусскую политическую полицию, предшественницу гестапо, а еще через год – уже само гестапо, подчинявшееся тогда непосредственно Герингу как министру внутренних дел Пруссии. Параллельно Дильс работал с СА, которой он среди прочего выдал коммуниста Альбрехта Хелера, убийцу знаменитого Хорста Весселя, и Хелер был зверски убит СА в его присутствии.

Дильс ввел в Германии практику «защитных арестов», то бишь практику ареста без суда и следствия противников режима, идеологических врагов, евреев, цыган, свидетелей Иеговы, нищих, алкоголиков, проституток и любых других неугодных персон без малейшего обоснования и заключения их в концентрационные лагеря. Он же начал и массовый террор против евреев, когда они еще имели право находиться на свободе, а также создание концлагерей.

Затем Дильсу не повезло. Хотя он и был оберштурмбанфюрером СС, но не был подчинен главе СС Гиммлеру, который стремился подчинить себе всех силовиков Германии, тогда еще за исключением СА (Рём был ему не по зубам). Гиммлер выиграл короткую драчку с Герингом, переподчинил Гестапо себе и лично возглавил его (затем главой Гестапо стал Гейдрих, а фактически – Вернер Бест, послевоенный друг Аугштайна по СвДП). Дильсу пришлось бежать в Чехословакию, в его квартире и бюро прошли обыски, но все кончилось для него благополучно, даже после «Ночи длинных ножей» против СА, хотя все другие функционеры СА пострадали.

Во-первых, у Дильса была мощная лапа в лице Геринга, а во-вторых, не менее мощный компромат на Гиммлера и компанию, который он спрятал за границей.

В итоге Дильс в мае 1934 г. возглавил Кельнский «обком», выдавив оттуда Аденауэра. После конфликта с соседним гауляйтером из Эссена Дильс переехал в Ганновер и порулил там, а затем перешел на службу в СС, в т.ч. в главном штабе СС. В 1949 году Дильс опубликовал в «Шпигеле» свою биографию под названием «Люцифер идет. Говорит первый шеф Гестапо» (в которой нацистская диктатура предстает в еще более розовых, чем у Аугштайна и Венера тонах!), после чего Аугштайн сделал его своим штатным сотрудником. Т.е. через 4 года после конца войны можно было выпустить книгу с заголовком «Говорит первый шеф Гестапо» и описанием своих преступлений в смягченном виде и остаться на свободе, да еще редактором самого популярного журнала! Это что, денацификация?

Вот честно, я не могу этого понять: ты был шефом гестапо и начал строить концлагеря и наполнять их?
Я бы ожидал, что если ты не убьешь себя об стену, то нарядишься в девочку, паука или таракана и спрячешься в Аргентине под клумбой.
А ты в 1949 году, когда трупы еще не остыли и идут Нюрнбергские процессы, выпускаешь книжку "Говорит первый шеф Гестапо", которая становится бестселлером и приносит огромные доходы?



В 1957 году Дильс опубликовал также свой рассказ о том, как в должности шефа Гестапо он произвел массовые аресты своих политических противников после поджога Рейхстага. В том же году он нечаянно застрелился во время охоты. В «Шпигеле» он запомнился не только отмазыванием самого себя от любой вины, но и памфлетом в защиту «Ночи длинных ножей» «Никакой ночи длинных ножей не было», а также целым рядом омерзительных антисемитских статеек.

Бернхард Венер притащил в «Шпигель» еще двух высокопоставленных эсэсовцев, которые вскоре тоже стали его редакторами – Хорста Манке и Георга Вольффа.
Прийдя в «Шпигель» в 1950-м, эта парочка сразу же опубликовала там сильно воняющую антисемитскую серию статей под названием «Немецкие контрабандисты».

Под контрабандистами имелись в виду нищие, голодные и бесправные евреи из «перемещенных лиц» (Displaced Persons), т.е. те «счастливчики» из Польши, которым чудом удалось там выжить в лесах, подвалах и на чердаках во время нацистской оккупации, а после войны пришлось сбежать в Германию уже от польских погромов (поселили их в Германии в бывших концлагерях, как самых дорогих гостей, где они подвергались дискриминации и со стороны администрации, и со стороны населения). По версии Манке и Вольффа, эти негодяи были «челноками» и торговали кофе, чем якобы нанесли Германии непоправимый экономический урон, «на миллиарды марок». Как хорошо, что большинство их всеми правдами и неправдами смоталось вскоре в Израиль, хотя британцы их туда и не пускали. А то бы настрадавшаяся от евреев Германия снова обанкротилась.

Еврейская община Баварии подала на «Шпигель» в суд за клевету. Аугштайн описывал в «Шпигеле» этот процесс с применением всех известных ему антисемитских клише, какие он только знал, особенно при многоструйном описании внешности «адвоката баварского еврейства» Йозефа Клибанского, и не только не отстранил от работы Манке и Вольффа, но и сделал их редакторами отделов.

Хауптштурмфюрер СС Хорст Манке



с 1936 года, с 22 лет (!), работал в RSHA, точнее, в SD, его специализацией была борьба с марксистами, под прямым руководством бригадефюрера СС Франца Зикса. В 1941 году Зикс в той же, что и у Небе, карательной айнзатцгруппе Б возглавил подразделение «Москва», в ее задачи входили расстрелы евреев и коммунистов в Москве и Московской области, но сначала он поразмялся расстрелами в Смоленске. Манке вновь поступил под командование Зикса в 1943 году и стал его правой рукой, по-прежнему занимаясь борьбой с марксизмом.

В «Шпигель» он пришел в 1950 году, через 2 года стал там редактором и главой иностранного отдела, в 1960-м стал главным редактором журнала «Кристалл», затем управляющим делами в газетной империи Шпрингера, а с 1969 по 1980 годы возглавлял Союз издателей немецкой прессы, все эти годы будучи также агентом BND. В своем журнале «Кристалл» вместе с Паулем-Карлом Шмидтом, пресс-атташе Риббентропа и тоже агентом BND, опубликовал две большие серии статей, открыто прославляющие вермахт.

Георг Вольфф также служил в SD у того же Зикса, тоже попал туда в юном возрасте, в 23 года, не закончив университет, а затем участвовал в зверствах айнзатцгруппы, только в Норвегии, работая также в Зипо и составляя списки норвежских заложников. В частности, по заданию Зикса он составил для Гейдриха аналитический доклад на тему «Почему не удается сломить волю норвежского народа к сопротивлению».



Вольфф стал в «Шпигеле» главным колумнистом, а также заместителем главного редактора, только за период с 1952 до 1961 года опубликовав там более 80 титульных статей, в т.ч. о де Голле, Фурцевой, Даллесе, 8 серий об Аденауэре и 15 серий о мировом коммунизме. Была среди них и статья «О негритянском вопросе» (1953 год), содержащая такие, например, сентенции: «Негр интеллигентен, смышлен, любит учиться, но он ленив. У него нет ни морали, ни трудовой этики».

Вольфф возглавлял научный отдел «Шпигеля» до самой пенсии в 1978 году и брал для журнала интервью у Сартра, Хоркхаймера, Гелена и Хайдеггера. В 1959 году Вольфф почти стал главным редактором «Шпигеля», но в итоге Аугштайн передумал, испугавшись, что это даст Штрауссу повод для нападок.

Вы, конечно, помните, что обоих юнцов, Манке и Вольфа, продвигал в SD бригадефюрер (генерал) СС Франц Зикс, палач Смоленска, Подмосковья и многих других мест, и, наверно, думаете, что Зикс умер, погиб, был повешен в Нюрнберге?


Франц Зикс в Нюрнберге

Как бы не так!!

Зикс был одним из главных решателей еврейского вопроса, причем сам добился для себя этой монополии. Адольф Эйхман, казненный в Израиле, был его подчиненным. Вместе с Мюллером он разрабатывал план нападения на Польшу, а напрямую с Гитлером, Гейдрихом и Гиммлером – план уничтожения всей руководящей верхушки Польши. Был также большим теоретиком «окончательного решения еврейского вопроса». А затем уже на месте занялся ликвидациями как практик. Затем стал пропагандистом в МИДе у Риббентропа и взял туда Вольффа. «Уничтожая восточных евреев, мы отнимаем у еврейства резервы для размножения» - вот один из лозунгов его выступлений. В случае захвата Англии Зикс по плану должен был стать гауляйтером всея Британии.

После войны Зикс вместе с Манке прятался сначала в Зальцбурге, а потом в Гессене, изображая простого крестьянина, но был обнаружен и арестован американцами.
На Нюрнбергском процессе врал, что не участвовал ни в каких расстрелах, а желал всем только добра, получил 20 лет и был выпущен на свободу через 4 года, в 1952-м, поскольку, по всей вероятности, был членом организации Гелена и BND, так же, как и два его ученика. А Гелен всех своих вытаскивал на раз.

В 1953 году, благодаря протекции Вернера Беста, Зикс вступил в СвДП, как Бест и Аугштайн, и возглавил «издательство Леске». И первой же его публикацией там была книга кого бы вы думали? Ну, конечно же, Аугштайна! Это была книга «Германия – Рейнский союз», где Аугштайн поливает грязью Аденауэра. С того момента издательство Леске стало домашним издательством как Аугштайна, так и «Шпигеля», и публиковались там в основном книги Манке и Вольффа.

В 1957 бывший генерал СС из первой двадцатки нацистских бонз возглавил отдел рекламы у «Порше-Дизеля» и сказочно разбогател. Причем снова помогли старые нацистские контакты в SD, на сей раз – с бывшим оберфюрером (генерал-майором) SD и главой важнейшего отдела SD Райнхардом Хёном, участником ваннзейской конференции по окончательному решению еврейского вопроса, а после войны – директором Академии руководящих работников экономики Германии, где Зикс работал доцентом, крупнейшей академии, из которой вышли очень многие менеджеры и функционеры СДПГ, профсоюзные лидеры и генералы бундесвера, и Зикс пропагандировал там «принцип фюрера».

В начале шестидесятых Франц Зикс был допрошен в рамках процесса Эйхмана, затем открыли дело на него самого, открыли – и тут же закрыли. Из-за плохого состояния здоровья. Плохое состояние здоровья ничуть не помешало ему в то же время фактически возглавлять «Журнал геополитики», где он печатал статьи вместе с Вольффом, а также консультировать предпринимателей. Один из главных нацистских архитекторов Гислер построил Зиксу дом, а в 1977 году вышла апологетическая неонацистская книга Гислера «Другой Гитлер», где фюрер описывается в самых розовых тонах.

Книга была запрещена в Германии, но распространялась в неонацистских кругах. Предисловие к ней написал друг Аугштайна Франц Зикс. Там этот друг Аугштайна, среди прочего, пишет, что годы, проведенные им и Гитлером совместно в тюрьме Ландсберга после пивного путча были «годами стойкости духа, подтверждения и развития полученных знаний и верности революционной постановки целей».

Окончание ТУТ.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 120 comments